Заключение анализа конфликта между турками-месхетинцами и узбеками.

Заключении моего исследования я могу,сделать много выводов относительно конфликта в ферганской долине. Ферганские события стали очередным ударом по репутации советского руководства и по ожиданиям, что оно сможет сохранить единство страны. Для Узбекистана события прошли, в общем, безболезненно, больших последствий не имели и вскоре оказались прочно забыты. Самые разные персонажи в разных частях СССР – от московского руководства до грузинских «неформалов» – некоторое время пытались использовать Фергану в своей пропаганде.

Последствия событий ясны и вопросов почти не вызывают. Главными пострадавшими оказались месхетинские турки. Большинство вскоре покинуло Узбекистан: многих эвакуировали из Ферганской области в Россию, многие уехали сами. Небольшое число осталось, некоторые из уехавших потом вернулись, но до 70 тысяч разбросало по Азербайджану, России и Украине, а в последние годы также по Турции и США. Вообще турки-месхетинцы после выселения в 1944 г. из Южной Грузии живут в разных частях света, теперь, по меньшей мере, - в девяти странах. О турках-месхетинцах узнал без преувеличения весь мир, но большой пользы им это не принесло. Уехавшие столкнулись с массой трудностей, а многие оказались в положении нежелательных мигрантов, прежде всего в России. Гонения на месхетинцев в Краснодарском крае – самый красноречивый и масштабный, но не единственный пример. Трудности вызваны не столько ксенофобией окружающих (это, скорее, сопутствующее обстоятельство), сколько межгосударственными границами, закрытостью местных обществ и различными бюрократическими барьерами и ловушками типа прописки и паспортной системы.

Многие месхетинские турки заявляли и заявляют о желании вернуться в Южную Грузию, а десятки семей даже сумели туда переселиться. Грузия, несмотря на все заявления и обещания ее правительства (вплоть до закона о репатриации 2007 г.), сейчас для подавляющего большинства месхетинцев еще более далека, чем в 1989 году. Переселение турков в Грузию, было мечтой которую они пытались осуществить с 1944 года,только осуществилась она только поле такого горя для турков-месхетинцев.

Ферганские события – неплохая иллюстрация некоторых черт советского и недалеко от него ушедшего постсоветского общества.

Первое, что следует отметить, – это неизменное пренебрежительное и потребительское отношение государства к людям. Конкретные солдаты, офицеры, следователи, партийные работники во время событий вроде бы делали все, что могли, но общая логика действий государственной машины была очень далека от того, чтобы защищать людей и думать об их правах. Приоритеты – прикрыть начальство, подавить беспорядки и убрать куда-нибудь с глаз проблемную группу.

Второе – это удивительная каша в головах. Основная объяснительная модель - теория заговора. Окружающий мир рассматривается в двоичной системе «мы – они»: «титульная» нация против диаспор, коренное население против пришлых, честные труженики против мешающих жить паразитов. Неудивительно, многие отнеслись к изгнанию турок равнодушно или со злорадством.

На протяжении моего исследования этого конфликта,я скидывала причины и версии которые возникли уже после "Ферганской резни", Все они настолько разные,что приводят в тупик ,можно лишь назвать ту или иную причину ,которая по вашему мнению является наиболее правдоподобной. Мое личное мнение,что в конфликте играла не малую роль ЦРУ ,эту версию я рассматриваю не только потому что,ее мне объяснил человек который был свидетелем этих событий.Еще одна причина которая меня  заставляет задуматься,именно о  версии связанной с ЦРУ,это то наличие конфликтов в СССР на тот момент. Советский Союз можно было назвать самым дружелюбным союзом за всю историю человечества,ведь этот "союз нерушимый" даже нас людей которые выросли в независимых государствах, удивляет как 15 самых разных стран по своей ментальности и разнообразию,соединял в себе так много национальностей и за весь период существования СССР конфликты начались именно в конце 80х-начале 90х. Что это? И как можно это назвать? Система изжила себя или этому посодействовали? На этот вопрос точный ответ на сегодня,как мне кажется, ответь дать не сможет никто! 

В заключении хочу сказать,что конфликт турков-месхетинцев был неожиданностью,ведь 2 этих народа, которые прожили на территории Узбекистана вместе на протяжении 50 лет, не имея определенной причины испортили отношения. и я надеюсь,что время сгладит все разногласия между туркам-месхитицами и узбеками, и их отношения приобретут уже иной характер.

                                    *                         *                        *

В своей работе я использовала источник,который полностью мне помог при изучении конфликта,от туда я черпала практически всю информацию,что бы понять взгляд на ситуацию со стороны турок-месхетинцев: http://www.fergananews.com/article.php?id=6197

Так же мне помогла книга,которая написала человеком. который не принадлежит по национальности не турком-месхетинцем,не узбеком: А.Осипова «Ферганские события: Конструирование этнического конфликта» .

А для того того чтобы разобраться в отношении узбеков к ферганским событиям,я взяла интервью,которые написано в предыдущем блогпосте.

Интервью

  Я брала интервью у человека ,который во время Ферганских событий был начальником милиции Ташкентской области. Цель моя была,узнать мнение представителя узбекской нации. Мне очень повезло, ведь он еще в то время работал в милиции и его версия,по моему мнению, должна быть одной из самых приближенных к истине. Как говорил мой респондент(он попросил не называть его имени), что провокатором в этой ситуации было ЦРУ. У которых была задача развалить Советский Союз,они вели подпольные работы в некоторых регионах СССР. Карабахский конфликт,конфликт в Сумгаите, Приднестровский конфликт,Ошский конфликт,по его мнению,были плодами работы ЦРУ. Меня удивило, что мой респондент будучи узбеком по национальности, признал ошибки в поведении узбеков и сказал что турки-месхетинцы пострадали незаслуженно. Так же он сказал,что узбекская молодежь повела себя так, потому что была не образованной и такой стиль присущ людям которые не имеют преставления как должен разрешаться конфликт. Под влиянием экстремистов,повели себя совершенно не цивилизованно. Мой респондент,был свидетелем этих событий и рассказывал что эта молодежь действовала крайне жестоко по отношению к туркам-месхетинцам. Если бы органы власти не остановили их вовремя ,это был бы еще один геноцид в истории человечества.

Проанализировав свое интервью,хочу сказать что мои ожидания оправдались. Я ожидала,что узбеки в данный момент, оценивают этот конфликт трезво. То есть,ситуация уже не напоминает ту которая сложилась после конфликта,когда каждая из сторон обвиняла друг друг и говорила "он первый начал". Главными пострадавшими оказались турки-месхетинцы,радует то что узбеки признают вину. 

Дерево конфликта

                                  

На этой картинке я показала версии , основные причины и последствия конфликта между узбеками и турками-месхетинцами. Точно определить корни этого конфликта мне не удалось,потому что мнения экспертов расходятся. Поэтому ,я решила, отобразить  версии и в конечном счете последствия.

Альтернативные пути к решениям проблемы с турками-месхитинцами.

 

После всего что произошло в Фергане, кое-что сдвинулось на «грузинском направлении» и у турков -месхитинцев появился шанс переехать на родину . В 1999 г. в Грузии был принят 12-летний график репатриации турок-месхетинцев, ставший условием членства страны в Совете Европы. По этому плану к 2001 г. Грузия должна была принять закон о репатриации, однако этого сделано не было, к тому же в грузинских законопроектах содержались неприемлемые для многих турок-месхетинцев требования «восстановления» их грузинских фамилий и подтверждения того, что «они принадлежат к этническим грузинам».

К грузинским сетованиям на то, что репатриации препятствует недостаток ресурсов в связи с неурегулированностью абхазской и южно-осетинской проблем, добавились заявления о том, что возвращение турок может привести к дестабилизации и угрожает нарушением территориальной целостности страны. При этом грузинские политики ссылались на армянское население, являющиеся ныне большинством в Самцхе-Джавахетии – говорилось, что «исторически» враждебные туркам армяне ныне живут в бывших турецко-месхетинских поселениях и появление здесь репатриантов спровоцирует новый конфликт. В качестве минимально допустимой меры предлагалось дисперсное возвращение турок-месхетинцев в Грузию, то есть недопущения их компактного поселения на прежней родине.

Турки-месхетинцы в ответ заявляли, что лишь 4-5% покинутых турками-месхетинцами сел занято армянами. Более 2/3 занято грузинами, остальные постепенно разрушились. Отсюда делался вывод – Тбилиси намеренно преувеличивает опасность межэтнического конфликта. «Есть люди, которые распространяют слухи, что в случае нашего возвращения начнется кровопролитие, будет нечто вроде нашествия размахивающих саблями турок», – говорил Бекир Мамоев, лидер организации «Ватан» в России и Азербайджане, которая настаивает на репатриации исключительно в район Самцхе-Джавахети.

Тем не менее, игнорировать «армянский фактор», конечно же, нельзя. В лучшем случае местные армянские лидеры соглашаются на возвращение турок «туда, откуда они уехали», а таким местом армяне считают исключительно Самцхе и никак не Джавахети, на чем настаивают многие турецко-месхетинские деятели. Особую позицию занимает соседняя Армения – официальный Ереван, не возражая в принципе против репатриации турок-месхетинцев, тем не менее, дает понять, что он совсем не заинтересован в появлении турок-месхетинцев в приграничных с Арменией районах. Армян также настораживает явная заинтересованность Турции в репатриации турок-месхетинцев, причем именно в районы прохождения будущей железной дороги Баку-Ахалкалаки-Карс. Турцию подозревают в желании создать в Джавахети анклавы турецкого населения, как бы замыкающих «турецкое кольцо» вокруг Армении. Ее беспокоит также возможность переселения туда турецкого населения из Азербайджана, где оно могло «пройти соответствующую подготовку».

Но главное препятствие, конечно же, в том, что большинство грузин (по опросам от от 75% до 85%) не считает турок-месхетинцев своими соотечественниками и выступает против их возвращения. Определенные надежды лидеры турок-месхетинцев возлагали на приход к власти Михаила Саакашвили, который в свою бытность министром юстиции непосредственно участвовал в процессе принятия Грузией обязательств перед Советом Европы. К тому же ряд экспертов полагал, что Саакашвили может опереться на турок-месхетинцев, неоднократно заявлявших о своей лояльности грузинским властям, в противовес армянам Самцхе-Джавахетии, требующим от Тбилиси большей автономии.

Однако в последние годы проблема турок-месхетинцев попала в число тем для «обмена любезностей» между Тбилиси и Москвой. Грузинские политики, указывая на нарушения прав человека в Краснодарском крае, говорили, что Россия пытается силой вытеснить турок в Грузию, тогда как речь может идти только о добровольной репатриации. В 2007 г. стало известно, что российская Госдума готовит резолюцию, призывающую ПАСЕ надавить на Грузию с целью ускорить процесс переселения турок-месхетинцев. Ряд грузинских политиков вновь вспомнил о пресловутом намерении Москвы использовать репатриацию турок-месхетинцев как фактор хаотизации и дестабилизации Грузии. Правда, тогда же отмечалось, что у России осталось очень мало «своих» турок-месхетинцев, чтобы предложить их для репатриации – большинство потенциалных репатриантов уже были увезены американцами из Краснодарского края. Тем не менее, призывы взять назад обещания по возвращению турок-месхетинцев продолжали раздаваться.

И все же в июле 2007 г. грузинским парламентом был принятм закон «О репатриации лиц, насильственно переселенных из Грузии в 40-х годах ХХ века советскими властями». Согласно этому закону, турки-месхетинцы, желающие получить гражданство Грузии, должны представить необходимую для получения статуса репатрианта документацию в Министерство по беженцам и расселению Грузии либо в консульства Грузии в странах их проживания, а также пройти тест на знание грузинского языка и истории Грузии. В необходимый перечень документов входят удостоверение личности либо документ, подтверждающий гражданство той или иной страны, свидетельство о рождении, справки с места жительства, о семейном положении, о состоянии здоровья, наличии судимостей и т. д. Разрешение на репатриацию выдается после проверки всей вышеуказанной информации соответствующими государственными структурами Грузии, в том числе МВД.

Закон устанавливает лишь процедуры получения статуса репатрианта, а все остальное, в том числе места их будущего заселения, явится предметом другого нормативного документа. В ходе принятия закона его инициаторы отметили, что Грузия не берет на себя обязательств по обеспечению репатриантов жильем, а также по выдаче им какой-либо имущественной компенсации.

В соответствии с законом, министерство по беженцам и расселению Грузии объявило о готовности приема заявок от турок-месхетинцев, желающих переселиться в Грузию. 1 января 2009 г. было обозначено как срок окончания подачи заявок. И вот 21 февраля 2009 г. министр иностранных дел Грузии Григол Вашадзе, находясь с визитом не где-нибудь, а в Ереване, сообщил, что грузинские посольства и консульские учреждения предлагали заполнить заинтересованным лицам необходимые документы и получить гражданство Грузии, но было подано лишь несколько сотен заявлений. «Мы продлили время для подачи заявлений, но не думаю, что это что-то изменит», - сказал Вашадзе. (Согласно взятым перед Советом Европы обязательствам, руководству Грузии необходимо было решить этот вопрос до конца 2011 г.)

Так, может быть, справедливы данные ряда опросов, согласно которым более половины турок-месхетинцев более-менее удовлетворены условиями жизни в местах их нынешнего обитания и не собираются покидать их? Лидеры самих турок-месхетинцев объясняют отсутствие заявок на репатриацию несовершенством закона, прежде всего требованием знания грузинского языка. Как бы там ни было, но опять же проблема остается. После этого можно сказать что в турки-месхитинцы не смотря на те потери и страдания которые они понесли, получили огромную возможность - вернуться на родину,ведь этого они добивались многие годы. Можно предположить еще одну теорию конфликта,которая предполагает искусственное разжигание конфликта  потерпевшими в этом конфликте.

Третья сторона,которой "выгодно" разрешение конфликта.

По существу лишь ферганская трагедия заставила Москву обратить внимание на проблему турок-месхетинцев - при Совете Национальностей Верховного Совета СССР была создана Комиссия по проблемам турок-месхетинцев. Однако сделать что-нибудь внятное она не успела, да особо и не пыталась, и вскоре сгинула вместе с развалившимся СССР. Однако проблема осталась, теперь она полностью превратилась в международную, и стала затрагивать сразу несколько государств, как на самом постсоветском пространстве, так и за его пределами.

Непосредственно после ферганских событий союзное и российское правительства приняли программу организованного переселения в Калининскую, Смоленскую, Орловскую, Курскую, Белгородскую и Воронежскую области 16 тыс. турок-месхетинцев. Однако переселенцев оказалось в несколько раз больше. При этом беженцы, оказавшиеся в ряде центральных областей европейской части РСФСР попали в совершенно непривычные для них условия. Да и реакция местных жителей на их появления была, как правило, мягко говоря недружелюбной – попросту говоря, им «советовали» убираться – в Грузию, или обратно в Узбекистан. В результате и сами турки-месхетинцы воспринимали это переселение как очередную принудительную миграцию и со временем значительная их часть (около двух пятых) самостоятельно переселилась в более южные регионы (Северный Кавказ, Казахстан, Украина).

В южной России турок-месхетинцев поначалу принимали в Краснодарском крае примерно в тех же местах, где еще до них проживали крымские татары и греки (Крымский и Абинский районы на западе края и Апшеронский район и сельская местность вокруг г. Белореченска на юго-востоке). В местных администрациях турок-месхетинцев регистрировали в специальных списках, но, после того как 26 августа 1989 года краевой совет приостановил постоянную прописку граждан, прибывающих в край на жительство, и ввел ужесточенный миграционный режим (направленный не только против турок-месхетинцев, но и против армянских беженцев из Азербайджана), их статус стал весьма неопределенным, а положение очень зыбким.

Впрочем, официальные обращения организаций турок-месхетинцев с просьбой принять беженцев (в ряд регионов Северного Кавказа, Казахстана и Киргизии) почти везде встречали отказ. Исключением стали Азербайджан и Чечено-Ингушетия, но именно Азербайджан принял основную часть беженцев «второго изгнания» - около 40 тыс. человек. Для их расселения были выделены земли в степи Джейран-Чой. Однако возможности Азербайджана были весьма ограничены из-за наплыва сотен тысяч азербайджанских беженцев из Нагорного Карабаха и Армении.

Погромы в Узбекистане и вызванная ими безысходность резко активизировала самих турок-месхетинцев, чья позиция стала более решительной и жесткой. На 10-м всенародном съезде, состоявшемся в селе Адигюль Саатлинского района Азербайджанской ССР, были выдвинуты требования безусловного возвращения в Грузию. Было также объявлено, что в случае невыполнения этого требования 70–80% турок-месхетинцев намерены эмигрировать в Турцию. Последняя угроза мало кого озаботила, чего нельзя сказать о конкретных действиях, которые предприняли турки-месхетинцы, дабы продемонстрировать свою решимость вернуться в Грузию.

Речь идет о нашумевшем в свое время «Походе на родину», состоявшемся в начале августа 1990 г., когда несколько тысяч турок-месхетинцев во главе с лидерами общенациональной организации «Ватан» («Отечество») прибыли в Адлер и скопились на границе с Грузией, объявив о намерении явочным порядком коллективно «вступить» на родину. Это взбудоражило всю тогдашнюю Грузинскую ССР – против «Похода на родину» ополчились как официальные, тогда еще советские, органы власти, так и национально-демократическая оппозиция. Не осталось в стороне и просто население, причем между грузинами и абхазами особых разногласий по этому вопросу не наблюдалось.

Так, 6 августа состоялось объединенное заседание бюро Областного Комитета компартии Абхазии и Совета министров Автономной республики, принявшее постановление, в котором говорилось о невозможности «шествия так называемых "турок-месхетинцев" по территории Абхазии". Создали даже специальный штаб «по обеспечению точного взаимодействия всех органов и общественных организаций». 8 августа в селе Леселидзе, у самой границы, собралось несколько тысяч жителей Абхазии, которые провели стихийный митинг. Они приняли обращение ко всем жителям многонационального региона перекрыть путь «непрошенным гостям» и послали телеграммы Горбачеву и Ельцину и тогдашнему председателю Верховного Совета Грузии, первому секретарю ЦК КП Грузии Гумбаридзе, где указали, что если допустят «вторжение в республику турок-месхетинцев», то в зоне города Гагра будут блокированы и железнодорожное движение, и автомагистраль.

В конце концов 10 августа, на совещании представителей турок-месхетинцев, руководства Абхазии и города Сочи было достигнуто соглашение, об отмене похода. Как заявил мэр Сочи, «удалось убедить лидеров «Ватана» в том, что им разумнее разъехаться и ждать решения проблемы на официальном уровне». Правда, лидер «Ватана» А. Сарваров заявлял потом, что и не собирался «вступить в Грузию». Истинная цель якобы состояла в том, чтобы привлечь внимание мировой общественности, «перекрыть дороги и поднять много шума». Он говорил, что почти достиг своих целей. Возможно, но самого положения турок-месхетинцев эта акция ничуть не улучшила.

В самой Грузии в начале 90-х гг. начался такой хаос, что даже просто говорить о проблемах турок-месхетинцев было бессмысленно. Правда, в 1992 г. главы государств СНГ подписали соглашение о восстановлении прав депортированных народов, вроде бы обязывающее Грузию что-то сделать. И действительно, после свержения Звиада Гамсахурдиа Грузия пошла на обсуждение самой возможности поэтапной репатриации турок-месхетинцев. Но не более того. Тбилиси ссылался на экономические трудности и необходимость помочь сначала беженцам из Абхазии и Южной Осетии.

Ситуацию осложняли и осложняют до сих пор разногласия среди самих турок-месхетинцев по поводу того, куда, как и в качестве кого им возвращаться. С одной стороны – позиция общества «Ватан», считающего, что Ahıska Türkleri (именно так и никак иначе, по мнению «Ватана», они должны называться) сложились как этническая общность в Самцхе и только там они смогут полноценно развиваться. Для организации «Хсна» («Спасение» в переводе с грузинского) объединяющего турок-месхетинцев, считающих себя тюркоязычными грузинами-мусульманами, родина - вся Грузия, поэтому сторонники “Хсны” согласны на репатриацию в любой грузинский регион. А вот для сторонников организации «Умид» («Надежда») родина - в Турции.

В начале 90-х, в том отчаянном положении, в котором оказались турки-месхетинцы, идея переселения в Турцию стала довольно популярной. В 1992 г. турецкий парламент даже одобрил прием ограниченного числа турок-месхетинцев из стран СНГ и принял закон об упрощенном предоставлении им турецкого гражданства. Но очень скоро выяснилось, что Турция – не Германия, и она не способна, да и не хочет обеспечить переселенцам такие же условия, какие предоставляет зарубежным соплеменникам германский фатерланд. Все-таки в Турции воспринимают турок-месхетинцев не как соотечественников, а как родственный, но все же иной народ, а этническое разнообразие там совсем не приветствуется – хватает своих межнациональных проблем, прежде всего с курдами. Туркам-месхетинцам как раз и предлагали селиться в бедных восточных районах с неспокойным курдским населением. Это не переселенцам не понравилось, и они расселились в городах Бурса, Игдыр и ряде других. В итоге в Турцию переселилось всего около тысячи человек, и она потеряла свою популярность как альтернатива возвращению в Месхетию.

Гораздо более оптимистичны перспективы турок-месхетинцев в Азербайджане, где им оказали большую помощь в обустройстве на новом месте. Правда, и здесь части из 40 тысяч беженцев «ферганской волны» опять не повезло – их поселили в Нагорном Карабахе, откуда они снова были вынуждены бежать из-за армяно-азербайджанской войны. Но в целом положение 100-тысячной турецко-месхетинской общины в Азербайджане оценивается как весьма благоприятное, только вот специалисты полагают, что она, скорее всего, «растворится» в окружающем ее азербайджанском этносе. Возможности же приема новых переселенцев у Азербайджана весьма ограничены, как по объективным, так и по чисто субъективным причинам.

То же самое относится и к Казахстану, где насчитывается около 100 тыс. турок-месхетинцев, из которых 15 тыс. - ферганские беженцы. Они живут изолированными общинами в южных областях страны, составляя там в ряде районов от 20 до 60% населения. Преуспевают в садоводстве, огородничестве и рыночном бизнесе, недаром четверть всех фермеров Казахстана – турки-месхетинцы.

Даже в Узбекистане турецко-месхетинское население частично сохранилось - в Сырдарьинской области. Более того, в последние года власти Узбекистана пытаются использовать факт наличия «своих» турок в укреплении отношений с Турцией и даже преувеличивают численность турок-месхетинцев в стране - до 50 тыс., в то время как их там не более 15 тыс. Речи о возможности массового возвращения изгнанных в Узбекистан, разумеется, не идет.

Почему турки-мисхетинцы? История происхождения.

У этого этноса несколько имен, что нередко вызывает путаницу и разногласия даже среди представителей самого этого народа. Начать с того, что месхи – субэтнос грузин, которые, будучи православными христианами, никак не связывают себя с турками-месхетинцами, являющимися мусульманами-суннитами, к тому же говорящими на тюркском языке. Да и последние в своем большинстве тоже не признают родства ни с месхами, ни с грузинами в целом. Сами себя они называют не месхетинскими, а ахалцихскими турками (Ahıska Türkleri) - по Ахалциху, главному городу Месхетии или Самцхе, небольшого региона на юго-западе Грузии. Обычно Месхетию упоминают вместе с соседней Джавахетией (центр - Ахалкалаки).

Территория исторической Месхетии соответствует трем нынешним районам Грузии — Адигенскому, Ахалцихскому и Аспиндзскому, входящим в край Самцхе-Джавахети, а также сопредельным районам Турции. Небольшая группа турок-месхетинцев жила на востоке Аджарии и северо-востоке современной Турции.

Турки-месхетинцы говорят на одном из восточно-анатолийских диалектов турецкого. Помимо общей специфики диалектов Восточной Анатолии (которые во многом ближе к азербайджанскому языку, нежели к турецкому), диалект турок-месхетинцев испытал небольшое влияние грузинского, а также некоторое влияние армянского, а в XX веке - также тюркских языков Казахстана, Средней Азии и русского языка. Ряд специалистов является сторонниками предположения о существовании особого турецко-месхетинского языка, но их меньшинство. До 80-85 % турок-месхетинцев свободно владеют русским языком.

Среди турок-месхетинцев нет согласия по поводу своего собственного происхождения. Более 80% из них считают себя потомками этнических турок-«ерли» (турецкоговорящие земледельцы) и «теряклы» (пастухи-азербайджанцы), остальные возводят свою родословную к части грузин-месхов и армян-хемшилов, принявших ислам в XVII – XVIII веках и перешедших на турецкий язык. Имеется также версия о том, что турки-месхетинцы произошли от симбиоза одного из родов турок-османов, осевших здесь, все с тем же грузинским племенем месхов.

Как бы там ни было, но вряд ли турок-месхетинцев следует отождествлять с другими народами и, в частности, с современными турками. Это - совершенно самобытный и этнически самостоятельный народ, хотя и имеющий этногенетические связи с соседями, и к тому же народ с глубокими кавказскими корнями.

Большинство специалистов полагает, что в этногенезе турок-месхетинцев все-таки участвовали два главных компонента: древнее грузинское племя месхов и тюрки, массовое переселение которых в Малую Азию и Закавказье приходится на XI век. Миграции, вызванные нашествием монголов в XIII веке и походами Тимура в XIV веке, способствовали дополнительному притоку тюркских элементов в юго-западные районы Грузии и особенно в Месхетию (слабее защищённую от вторжения с юга), где к тому же издавна жили еще армяне и курды. Но тюрки с течением времени стали преобладать.

Видимо, поэтому месхетинские князья титуловали себя “повелителями месхов и тюрок”, а затем даже приняли тюркский титул атабегов, и их владение называлось Самцхе-Саатабаго (Атабегство Самцхе). В XIV-XV вв. княжество, являвшееся по существу государственным образованием турок-месхетинцев, отложилось от остальной Грузии, но независимость сохраняло недолго – в результате двух аннексий (1453 и 1576) эта территория была подчинена Османской империи, став впоследствии ее пашалыком (1639).

Почему все же турки?

Попадание в ареал собственно турецкого этноса довольно быстро вело к исламизации и отуречиванию населения: переход в ислам всячески поощрялся османами; знать, а следом и большинство населения превратились в мусульман, а разговорный турецкий язык - в язык межнационального общения. В результате прежние тюркские говоры были вытеснены, возник общий этноним «турки», обозначавший земледельцев-мусульман, говорящих на местных диалектах турецкого языка. К этому часто делалось добавление, конкретизирующее место проживания данной группы (в Месхетии — турки-месхетинцы).

Ко времени присоединения к России грузинского Ахалцихского региона (1829) мусульмане составляли здесь меньшинство. На протяжении XIX – первой трети ХХ вв. их доля постепенно возросла от 1/3 до 2/5 населения. Турецкий язык стал родным, то есть, языком семейного общения, для мусульманского населения Месхетии уже к середине XIX века. Тем временем в регион стали переселяться армяне из Турции. В конце XIX в. в Ахалцихском и Ахалкалакском уездах армян насчитывалось уже 48%, турок – 31%, грузин – 13%. При этом турки были в незначительном большинстве в Месхетии (53%), а в Джавахетии доминировали армяне (72%). Надо сказать, что отношения между турецкой и армянской общинами в этих местах сразу же стали весьма напряженными.

В 1917 г., в условиях распада Российской империи, национальный лидер турок-месхетинцев Омар Фаих Неманзаде создал некое государственное образование, просуществовавшее, впрочем, недолго. В начале 1918 г. турки Ахалциха заявили о присоединении к Османской империи, но она вскоре потерпела крушение, и тогда лидеры турок-месхетинцев переориентировались на ставший независимым родственный Азербайджан.

Во время кратковременной войны меньшевистской Грузии с дашнакской Арменией на рубеже 1918/19 годов турки-месхетинцы поддержали Грузию, что было вполне естественно на фоне прежних отношений с местными армянами и регулярных столкновений турецких формирований с дашнакскими отрядами. Когда же грузинские войска в 1919 г., выбив армянские отряды, заняли Месхетию и Джавахетию, Тбилиси не стал особо считаться с турками-месхетинцами. Однако через два года Красная армия ликвидировала независимое грузинское государство.

Не учитывались интересы турок-месхетинцев и при заключении Батумского мирного договора от 16 марта 1921 года. Турция передала Советской России находившиеся в ее подчинении 12 районов Грузии со значительной долей мусульманского населения, которые сначала вошли в Тбилисскую область как обычные административные районы, а затем были переименованы в 5 районов Грузинской ССР: Ахалцихский, Адыгенский, Аспиндзский, Ахалкалкский, Богдановка.

В 20-е годы центральные советские власти в русле политики «коренизации» в целом поощряли развитие национальной культуры турок-месхетинцев – открывались национальные школы, выходили газеты и журналы, создавались театры, музыкальные ансамбли и т. д. Наметилось даже нечто вроде национально-культурного возрождения, которому также помогал советский Азербайджан и азербайджанская община Грузии. К концу 30-х годов у месхетинских мусульман имелся общий этноним «турки-месхетинцы», местные православные месхи называли их просто «турками». В 1936 г. часть турок-месхетинцев записали в только что появившийся этноним “азербайджанцы” (до этого их обозначали как «тюрок»).

Сталинская расправа

В то же время в Грузии были склонны считать всех турок-месхетинцев забывшими родной язык грузинами. Хотя, согласно переписи 1926 года, из 68 тысяч жителей Самцхе-Джавахетии, считавших турецкий родным языком, только 12 тысяч назвали себя грузинами-мусульманами. Однако руководство Грузинской ССР, в частности, в лице Берии, предпринимало попытки «грузинизации» турок-месхетинцев. Эти попытки стали еще более настойчивыми в 30-е годы и сочетались с прямыми репрессиями против турецких «национальных кадров», обвинявшихся в «шпионаже» в пользу Турции и тому подобных «преступлениях». Нередки были случаи принуждения турок-месхетинцев к изменению записи о национальности в паспорте и принятию грузинских фамилий.

Подобного рода «мероприятия» усилились в 40-е годы, когда Сталин пришел к убеждению о «ненадежности» турок-месхетинцев в свете возможной войны с Турцией. Хотя сами турки-месхетинцы никакого повода к подобным подозрениям никогда не давали. Так, на фронты Великой Отечественной ушла практически вся взрослая мужская часть этноса (более 48 тысяч человек, 28 тысяч из них погибло, народ дал 8 Героев Советского Союза). К тому же к этому времени опасность вступления в войну Турции на стороне Германии свелась к нулю, так что даже самый «благовидный» предлог для «наказания» турок-месхетинцев отпал. Тем не менее, власти стали загодя готовиться к депортации, для чего, в частности, даже была построена 70-километровая железнодорожная ветка от Боржоми до Вале.

Бесчеловечное преступление началось согласно постановлению ГКО № 6279 от 31.07 1944 г. и приказу НКВД 001176 от 20.09 1944 г., в которых турки-месхетинцы обвинялись «в неприятии колхозного строя», «нарушении государственной границы», «пособничестве врагам, занятиях контрабандой и служению для турецких разведывательных органов источником вербовки шпионских элементов и насаждения бандитских групп», а также «в связи с тем, что значительная часть населения была связана с жителями приграничных районов Турции родственными отношениями и проявляла эмиграционные настроения».

Утром 15 ноября 1944 года войска НКВД оцепили районы проживания турок-месхетинцев и приступили к депортации. Вместе с турками в течение 10 дней угнали курдов, армян-хемшинов, грузин-мусульман и живших в этих районах представителей ряда других мусульманских народов. Всего было выслано 125 тыс. человек, из них турок-месхетинцев – 115 тыс. В пути погибло 15 тыс. человек, а за первые шесть месяцев в ссылке – 37 тыс., включая 17 тыс. детей.

Депортированные турки-месхетинцы были рассредоточены по отдельным посёлкам в различных областях Узбекистана (основная часть), Казахстана и Киргизии как «спецпоселенцы» (то есть без права изменения места жительства). В местах депортации с ними довольно быстро смешались и небольшие группы турок-османов, выходцев из центральной Турции, живших в Абхазии и Аджарии и выселенных оттуда в Среднюю Азию в 1948-49 годах.

Можно сказать что турки месхитинцы всю свою жизнь после депортации из Грузии,постоянно искали пути возвращения на родину. Но в СССР это было не возможно. 

Контекст и стороны конфликта между турками-месхитинцами и узбеками.

Все началось, в общем, довольно неожиданно - по Ферганской области прокатилась волна погромов турок-месхетинцев. Толпы узбекской молодежи, в основном сельской, осадили здания правительственных и партийных учреждений, требуя выселения турок, поджигали дома, грабили имущество, избивали и убивали, имелись случаи прямо-таки вопиющих зверств.

С 23 мая по 8 июня 1989 года было сожжено 757 домов, погибли 103 человека, в том числе 52 турка и 36 узбеков, травмы и увечья получили 1011 человек. Власти вели себя достаточно пассивно. В основном усилия направлялись на эвакуацию. Было принято официальное решение о вывозе около 17 тыс. турок-месхетинцев (то есть практически всего турецкого населения Ферганской долины) в ряд центральных областей европейской части РСФСР. Но в феврале-марте 1990 г. произошли новые погромы, уже в Ташкентской области (Букинский и Паркентский районы). Турки-месхетинцы стали массово покидать Узбекистан. Часть беженцев организованно вывозили из зоны конфликта под охраной, большинство же спасалось самостоятельно. В целом к началу 1991 г. Узбекистан покинуло более 90 тыс. беженцев.

Самое загадочное, что свидетельства о погромах не содержат информации о каких-либо внятных претензиях к туркам-месхетинцам как таковым. Не говоря уже о том, что во время событий 1989-90 гг. пострадали и представители других нацменьшинств (в частности, крымские татары), антитурецкие лозунги (в основном сводившиеся опять же к требованию высылки) во время беспорядков зачастую соседствовали с требованиями локально-социального порядка - закрыть экологически опасное предприятие, повысить закупочные цены и т.д. Причем иногда последние даже выходили на первый план. Явная иррациональность и нелогичность действий толп погромщиков до сих пор заставляют исследователей ломать голову над причинами тех событий и рассматривать самые различные версии.

А версий этих сразу же возникло множество. Начиная с «бытовой», то есть с пресловутой «тарелки клубники», о которой рассказал Съезду народных депутатов СССР незабвенной памяти Рафик Нишанович Нишанов. В большом ходу была и так называемая «криминальная версия». Дескать, «молодежь, одурманенная немногочисленной группой уголовных, преступных и коррумпированных элементов», поддалась на провокацию «хорошо организованной мафиозной группы», некой «узбекской мафии», которая хотела руками озверевших юнцов устранить группу конкурентов из числа турок-месхетинцев. Никаких доказательств этой версии не обнаружено, да и вообще, не слишком ли громкий и трудоемкий способ «порешать вопросы» был избран? Все-таки проблему устранения конкурентов в криминальной среде «разруливают» по иным схемам.

Следует сказать, что версии, основанные на всевозможных вариантах «теории заговора», всегда пользуются популярностью. Ферганские погромы – отнюдь не исключение. Среди самих турок-месхетинцев, например, широкое хождение имеет версия о том, что погромы явились заранее спланированной акцией неких узбекских то ли «националистических», то ли «исламистских» кругов (и в то же время иногда намекается на причастность власти – КГБ и т.д.). Рассказывают о визите к лидерам турок-месхетинцев «эмиссаров из Ташкента», которые склоняли их к вхождению в некий «союз всех мусульман». Руководство Комитета по возвращению турок-месхетинцев якобы посоветовалось со своими аксакалами и отказались от такого «союза». Вот тогда им и намекнули на возможную расправу, дав «время на размышление», но турки понадеялись на родное государство, которое их защитит.

В числе виновников погромов нередко называли и деятелей из узбекского национально-демократического движения «Бирлик», которые на примере турок-месхетинцев якобы хотели показать всем остальным нацменьшинствам, «кто в Узбекистане хозяин». Однако, как считают многие эксперты, сами по себе абстрактные националистические идеи, не будучи конкретно направленными против определенной «нетитульной» группы, вряд ли могут привести к вспышкам массового насилия. Кроме того, применению насилия обычно предшествует подготовительная фаза - идеологическое оформление будущих столкновений, в частности, мифов о взаимных претензиях и "исконно-посконных" правах и т.п. Ничего такого в Ферганской области до июня 1989 г. не прослеживалось.

Интересно, что еще одна конспирологическая версия родилась очень далеко от места тех событий – в Грузии. Согласно этой версии, все устроила Москва, чтобы выпихнуть турок-месхетинцев из Узбекистана и, направив в Месхетию, чтобы спровоцировать тем самым этнические конфликты, и подавить грузинское национально-освободительное движение. Конструкция получается уж больно мудреная и опосредованная, особенно с учетом издержек от последствий ферганских погромов для самой Москвы. Гораздо проще было разжечь этнические конфликты в самой Грузии, не привлекая к этому далекую Среднюю Азию. Что, впрочем, затем и было сделано.

Можно лишь добавить, что все версии «заговора» по большей части абсолютно голословны и ничем не подтверждены. В ситуации, когда общество находилось в тревожно-агрессивном состоянии, вызванном тектоническими политическими сдвигами, помноженными на резкое ухудшение и без того тяжелого экономического положения всего населения Узбекистана, когда страх перед государством снизился, но само государство начало утрачивать значение в качестве основной «мишени» для недовольства, малейший толчок (скажем, тот же конфликт «из-за клубники»), воспринятый окружающими как «межнациональный», мог обозначить направление, по которому устремилась накопившаяся агрессия. Отсюда иррационализм действий толпы, ее внушаемость, утрата привычных норм поведения, анонимность, дающая ощущение безнаказанности. Добавим к этому еще и «восточную» (в данном случае исламскую) социо-культурную ментальность, когда всякого рода трения далеко не всегда преодолеваются путем политкорректных дискуссий и парламентских дебатов.

Турки-месхетинцы, в силу некоторых социо-культурных особенностей этого этноса, оказались как бы слишком «на виду» и одновременно «под рукой». Наличие в массовом сознании узбекского населения определенных стереотипов и предубеждений, рожденных этими особенностями, как бы усилила «магнетизм» турок-месхетинцев, «притягивавший» к ним погромщиков.

Со времен депортации они жили довольно замкнутыми группами с весьма жесткой и отлаженной внутренней организацией. Так было легче выжить в незнакомой, зачастую враждебной обстановке, преодолеть трудности и быстрее «подняться». Но в то же время это возводило некий барьер, отдаляло от местного населения, рождая всевозможные подозрения и упреки. Скажем, «нежелание жить сообща» стало одним из самых расхожих нареканий в адрес турок-месхетинцев. Речь идет не только о ежедневном общении. Так, например, бытовало мнение, что турки очень ловко уклоняются от работы в колхозах (сами турки это отрицают). Именно с этим многие узбеки связывали успехи турок-месхетинцев на своих огородах, в то время как другие были обязаны вкалывать на колхозных хлопковых полях.

Ну, а дальше, пусть и не осознанно, так сказать, на чувственном уровне, было уже достаточно легко выстроить для себя следующую логическую цепочку, которая, кстати, не так уж и редко до сих пор присутствует в виде подтекста при разговоре с некоторыми узбеками: мы, дескать, горбатились на хлопковых плантациях и были нищими, а турки спекулировали, захватывали доходные места и выходили в начальники. Безусловно, речь идет именно о предубеждениях, ведь реальных экономических противоречий между местными и турками, реально большой разницы в доходах между ними, что тоже могло бы послужить причиной для погромов, вовсе не было.

Так, в той же Ферганской области турок было немного, они составляли менее 0,6% населения, жили некомпактно, по большей части в городской местности (то есть, не могли составлять сколько-нибудь значительную конкуренцию в разделе земельного фонда). Подавляющее большинство турецких семей имело приусадебные участки, но в этом плане они ничем не отличались от представителей других этнических групп. Нет никаких данных, которые подтверждали бы в среднем заметно более высокий материальный достаток турок по сравнению с другими группами. Нет также сведений о широкой вовлеченности турок в посредническую торговлю.

Но в том-то и дело, что стереотипы могут жить отдельной жизнью от реальности, рождая, тем не менее, вполне реальные последствия. Так, относительная по сравнению с узбеками замкнутость образа жизни турецких общин, поведенческие отличия в виде некоторых особенностей кавказского менталитета, безусловно, свойственного и туркам-месхетинцам, способствовали появлению представлений об их какой-то особой агрессивности, сочетающейся с «наглым» поведением, унижающим узбекское национальное достоинство. В общем, «своими», несмотря на то, что тоже мусульмане и тоже тюрки, турок-месхетинцев, как правило, не считали. Более того, иногда можно было услышать, что они и мусульмане «ненастоящие» и вообще – «грузины». Все это, конечно, снижало психологический барьер, препятствующий насилию. А «чужаков» всегда и везде бить легче, чем «своих».

Интересно, что, например, представление об агрессивности турок зачастую определяло поведение толпы во время событий – нередко причиной погромов были слухи, что это именно «они начали первыми» - кого-то оскорбили, избили или зарезали, а требования к власти выселить турок мотивировалось тем, что «они» вот-вот «нападут» или «будут мстить». Иррациональный, но мифический страх перед малочисленной общиной (хотя турки, конечно же, оказывали сопротивление, порой отчаянное) причудливым образом сочетался с основанным на своеобразном прагматизме чувстве безнаказанности – все-таки турки-месхетинцы, несмотря на все страхи, воспринимались как «слабый» народ, ведь за ними, как, например, за русскими, не стояло мощного государства (другой вопрос, что и за русскими по большому счету ничего не стояло, но тогда этого еще не знали).

Несомненно, для того, чтобы разобраться во всех обстоятельствах тогдашних событий, потребуется еще много времени. Однако их результат был очевиден сразу – турки-месхетинцы вновь лишились всего . А факт в том что турков-месхитинцев не приняли и в Узбекистане ,до этого их выгнали с их родины - Мисхетии. О происхождении этого этноса я напишу в следующем блоге.

"Ферганские события . Кто виноват?"

        

4 июня 1989 в Ферганской области,Узбекской ССР произошли массовые столкновения и погромы совершение узбеками против турков-месхитинцев.
Начались погромы неожиданно,в общем,как и все межнациональные конфликты тех времен в СССР ,которая шла ко дну! Толпы узбекской молодежи , осаждали здания правительства и партийных учреждений,требуя выселения турок ,поджигали их дома,грабили имущество,и даже избивали и убивали. Бывали случаи когда все доходило  до немыслимого   зверства!
С 23 мая по 8 июня 1989 года было соженно 757 домов,погибло 103 человека,в том числе 52 турка и 36 узбеков, и травмы получило 1011 человек!
Самым интересным в этом межнациональном конфликте,является то что основные и внятные претензии к туркам как таковые отсутствовали. Следует так же отметить что во время погромов пострадали и другие национальные меньшинства,в частности крымские татары.
Можно сказать,что удивительна  была ситуация с верхами,они отреагировали достаточно пассивно и хладнокровно. Они решили эвакуировать практически всех турков-месхитинцев, без выяснения и вынесения приговора виновным и зачинщикам.
 В феврале 1990 года снова случились погромы,но уже в Ташкентской области(Букинский и Паркенский районы). Оставшаяся часть турков решительно начала покидать Узбекистан.
В целом к началу 1991 года Узбекистан покинуло более 90 тысяч турков-месхитинсцев.